О воде, золоте и хлебе насущном

Правда ли, что скоро стоимость воды и продовольствия будет важнее для курсов валют, чем цена нефти и золота?

Елена М.,

 

Москва Вряд ли мировые экономики вернутся к натуральному хозяйству и будут обмениваться, скажем, продуктами питания и местными фабрикатами, отказавшись от национальных валют и всемирной банковской системы. Тем не менее, значение продовольствия действительно становится все более серьезным и, так или иначе, влияет на рост или падение стоимости той или иной валюты, например, через ВВП страны. Так, например, аналитики Goldman Sachs и Citibank еще в 2010 году отмечали положительную зависимость курса российского рубля и валют двух других крупнейших стран СНГ – Украины и Казахстана – от убытков в сельском хозяйстве из-за катастрофической засухи. Эта тема, увы, актуальна и сегодня, ведь в России снова говорят о серьезном неурожае зерна – стараниями правительства цены на хлеб, похоже, будут ощутимо расти. Что же касается водных ресурсов, то эта тема уже давно перестала быть утопией. Мало кто знает, что республики Средней Азии стоят на грани вооруженного конфликта как раз из-за водного вопроса, вернее, из-за строительства ирригационных и энергетических сооружений в бассейнах местных рек. Ведь Туркмения и Узбекистан признаны мировыми лидерами по использованию как питьевой, так и ирригационной воды. Киргизия и Таджикистан очень ненамного отстают по этому показателю от соседей, хотя и там уровень потребления воды на душу населения ощутимо выше, чем, скажем, в высохшей американской Неваде или в австралийской пустыне Большая Виктория. Так что в этом регионе вода вполне может стать дороже золота, причем в буквальном смысле.